?

Log in

No account? Create an account

Книжко-картинки

Слова я люблю однозначно больше, чем картинки. Но вот openspace подобрал прекрасные сайты с книжными картинками. Полный восторг!

Ну разве это не прелестно: 



Читатели придумывают альтернативные названия книгам

Или это: 


Безумно атмосферное книжное место

И вот: 


Кэри Гранта застали за чтением. А пес!

Библиоманам и визуалам рекомендуется!

Tags:

Читая Сарамаго

Вычитала у Сарамаго прекрасную мысль: 

Рикардо Рейс водит рукой в воздухе, будто ощупывает сероватую тьму номера, а потом едва различая слова, которые выводит на бумаге, пишет: Я прошу у богов, чтобы они даровали мне милость ничего у богов не просить, а написав, не знает что еще сказать, случается такое: до определенного момента то, что мы говорим или пишем, нам представляется важным, и оттого лишь, что невозможно было заглушить звуки, угасить знаки, но вот приходит этот миг, и искушает нас немота, обольщает неподвижность, овладевает нами желание уподобиться богам, безмятежным, безмолвным, безучастным.

Именно поэтому я так редко пишу в жж.

А еще меня преследует мысль, что вся испаноязычная (португальский очень близко, потому туда же) литература чем-то похожа. Я открываю книгу нового испанского-португальского-латиноамериканского автора и примерно знаю, чего ждать. И примерно оно и обнаруживается. Эдакий приятный на вкус компот из магического реализма, эзотерики, эротики, фольклора, религии, философии, приправленный вечностью и бесконечностью.
Вот с итальянцами не так, хотя они тоже южные ребята. Но это, конечно, католические каноны их сдерживают. Хотя в Португалии тоже была святая инквизиция. А в Латинской Америке была? Гугл пишет, что была. Почему тогда у них таким пышным цветом цветет всяческое язычество? 
Я совсем темная в этом вопросе, но я бы почитала что-нибудь. Кто знает, что? Фрэзера, может быть? Кто читал "Золотую ветвь" - он там касается неевропейских религий и верований? 

Tags:

Соскучилась по жж.

Пока ни черта не работало, мне как назло хотелось столько всего сказать, а теперь уже больше не хочется, то есть хочется, но не то. То сгорело уже.

А теперь мне просто хочется в Сиэтл.

Видимо, от этой неправдоподобной для Питера и оттого совсем невыносимой жары, у меня на заднем фоне сознания последнее время все клубились какие-то тучи, туманные дали, холодные ветры и сырые утра. Потом я увидела  Кортни Лав и тучи как-то сразу оформились в Сиэтл.

Холодный, туманный, мрачный, прекрасный. На берегу Тихого океана, на границе с Канадой, он так далеко от Питера, как только возможно. Кажется, на суше это самая удаленная точка от меня. Дальше Петропавловска-Камчатского на 1000 км примерно.

Индустриальный мрак. И вокруг горы, вода и, наверно, пихты Дугласа (знающие поймут :)). Мне надо туда.









Надпись на здании под башней меня покорила окончательно. На одну букву можно закрыть глаза, какая разница, это же Родина) 

п.с. пользоваться катом я так и не научилась и уже видимо никогда не научусь, простите)
п.п.с. а кстати 3 из 4 фотографий я случайно взяла из отчета о туре Лагутенко по Штатам. Потому что свет в них как у Тернера на полотнах. Даже если это искусственно сделано, все равно красиво.

Tags:

She was Lo.

В оригинале: 

Lolita, light of my life, fire of my loins. My sin, my soul. Lo-lee-ta: the tip of the tongue taking a trip of three steps down the palate to tap, at three, on the teeth. Lo. Lee. Ta.  
She was Lo, plain Lo, in the morning, standing four feet ten in one sock. She was Lola in slacks. She was Dolly at school. She was Dolores on the dotted line. But in my arms she was always Lolita.


И в переводе автора: 

Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та.  Она была Ло, просто Ло, по утрам, ростом в пять футов (без двух вершков и в одном носке). Она была Лола в длинных штанах. Она была Долли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда: Лолита.

Даже не знаю, на каком языке мне нравится больше.

Столько всего уже читано, а мне до сих пор кажется, что эти строки
точнее других передают голодное отчаяние страсти. 

Я тут размышляла еще вот о чем. Когда я прочитала "Миссис Дэллоуэй" и "На маяк" Вулф, я прониклась твердым убеждением, что никто не напишет о женском сокровенном лучше женщины.

Но теперь Лоуренс и его "Lady Chatterley's lover" поколебали мою уверенность. Я думаю, если бы Д.Г. Лоуренсу пришла в голову мысль нарядиться дамой, никто бы не заметил подмены. Потому что, кажется, он видел женщин насквозь и еще немножко сверх того.



А жизнь - это контрасты.

Вчера с Камчатки позвонил папа и сказал, что погиб человек, который год назад показывал Камчатку нам.  Саша, инструктор по альпинизму, спасатель, врач. В этом году снег дольше обычного лежал на вершинах. На Ганальских востряках проводились учебные сборы. Погода изменилась в одну ночь, резко повысилась влажность и снег сполз вниз. Под этот снег попал Саша и еще трое альпинистов. Трое выжили, Саша погиб. Оп был опытным спасателем, вулканы для него были домом родным, он точно знал, что делать, когда пошла лавина. Но с ним были люди, чьи жизни были для него в приоритете. Папа сказал, что, уже умирая, он продолжал консультировать по оказанию медицинской помощи спасателей, которые пришли за ними.

В прошлом году мы шли за Сашиной спиной на вершину Авачинского вулкана. Он возил нас к Океану. Когда я вернулась, я всем рассказывала, что Камчатка - это такое место, где живут настоящие мужчины, в самом классическом смысле. Саша рассказывал нам о туристах, которые погибают в горах из-за собственных неправильных действий, ошибок, непонимания риска, бравады. Он говорил об этом очень спокойно, он сам спас многих, он знал все о горах. Такой, как он, просто не мог погибнуть, но он погиб.

Когда папа рассказал мне это, я вспомнила, что на Камчатке, на вулканах, было страшно. Почему-то это очень быстро забылось, почти сразу после спуска и стакана чая с коньяком. Но теперь я вспомнила. Мы шли по гребню Мутновского вулкана, огибающему кипящий кратер, дул сильнейший ветер, смешанный с серными испарениями. Гребень - это такая очень узкая тропинка, по обе стороны которой - пропасть. Ветер был такой, что невозможно было разговаривать, невозможно было и смотреть перед собой, потому что глаза слезились от серы. Инструктор велел нам держаться строго за спиной идущего впереди. Передо мной шла Алина, моя младшая сестра. Она шла за инструктором, шла очень быстро, слишком быстро, рискованно. Может быть, ей правда не было страшно (мне - было), может она не хотела подавать виду. Я все пыталась догнать ее и попросить притормозить и быть поосторожней, но у меня не получалось. Мы дошли до вершины благополучно. Благополучно спустились. Прошел год и у меня в глазах темнеет, когда я допускаю сослагательное наклонение в эти воспоминания...


Но ведь очень хочется жить. Каждый раз, когда узнаешь о смерти кого-то, кого знал, так безумно хочется жить. Сегодня утром я иду на работу и чувствую себя такой живой. Жизнь происходит вокруг меня каждую секунду. Я сворачиваю с шумного Московского проспекта на маленькую улицу, рев машин внезапно совершенно стихает. То есть абсолютно. Дворничиха в переднике метет тротуар перед магазином. Я вдруг замечаю, что на этой улице, на которой я бываю каждый день, растут подсолнухи. Наверное, они распустились за выходные, но теперь эти яркие цветы, совершенно негородские, между двух рядов обшарпанных каменных зданий прошлого века и новых зданий из стекла и бетона, эти цветы вводят меня в ступор. Они создают контраст.

Вселенная на проводе

Рассказываю, как было дело.
Сначала я уволилась. Незамедлительно последовала эйфория и всяческие наполеоновские планы.
Затем я недолго и неглубоко ковырялась в этих планах.
Потом я застряла, зависла, заглохла, зачахла.
Была депрессия и хотелось свалить куда-нибудь на край света. Чаще всего при этом упоминались Индия и Африка.
Потом я устроилась на работу обратно. То есть не на ту, но все равно на работу. С зарплатой, соцпакетом и кофе-машиной.
Прошло 3 недели.
И я получила по почте письмо следующего содержания: 

Уважаемая Ольга Анатольевна!
Администрация госпиталя Российского Красного Креста в Эфиопии заинтересована в вашей кандидатуре на соискании должности секретаря-переводчика.


Дорогая Вселенная, шутить изволите!

Грачи прилетели

На березе под моим окном болтаются мужские трусы cK. Весна.

А мне надоело, что у меня в жж все черное. Пора что-то менять!

Нугатов

Не вполне преднамеренно и, как всегда, с опозданием ознакомилась я с одним из главных трендов отечественной поэзии 2000-х. Валерий Нугатов, сатана и ангел, прошу прислушаться. Почему-то когда читаю его стихи, я ужасно волнуюсь; они пугают меня, нервируют и выводят из себя. Словом, я в восторге, ужасе, и не знаю куда бечь.

Интересно, как у него выстраивается композиция, почти всегда одинаково: мерное крещендо и катарсис в последней строфе, или даже строчке. И как у него все, все без исключения идет в поэтический котел. Это изумительно, это раздражает, это вдохновляет, наконец. И совершенно нечего предъявить ему в качестве претензии.

Ознакомиться тут и тут

Вот мои 17 лет

Я до сих пор иногда веду себя, как 17-летняя. Подросток во мне рвется наружу самыми разными способами, но больше всего ему нравится влюбляться и прикипать душой к чему-то отвлеченному со страшной силой.
Мои одноклассницы и однокурсницы уже выбирают детсад для своих отпрысков, а я все никак не могу смириться с тем, что "Агата Кристи" уходит. Насовсем то есть. Все слушаю, слушаю, и неизменно комком в горле. Понимаю, но не верю.
А что со мной будет, когда снимут и покажут последний фильм про Гарри Поттера и совсем нечего больше будет ждать? Восьмой книги, думаю, все же не будет. Никогда то есть.

Вообще-то я даже не против моего подростка и бороться с ним не пытаюсь. Что такого, если между Гамсуном и Отто Ранком вклинится сказка про то, что добро побеждает зло, а волшебство бывает?  И юношеские наркоманские песни про вечность и бессмертие мне нравятся больше, чем интеллектуальный прогрессив-рок или трип-хоп. Не желаю жить по-другому. Говорю себе - милая, просто у тебя есть сердце. И нет мозгов.

Собственно, о чем тут говорить. Я так просто. "Эпилог" посмотрела.
Сейчас, видимо, снег снова пойдет, небо свинцово-серое, тяжелое. Я выйду на улицу, поймаю машину и поеду за подшивкой "Иностранки" 70-80х. Мне надо закончить расчеты, посмотреть несколько потенциально подходящих помещений. Завтра играю в манчкин и покер с бывшими коллегами. Послезавтра все пойдут на работу, а я высплюсь, съем на завтрак жбан кофе с пирогом и отправлюсь жить этот день, как мне вздумается.

Любимый книжный

Друзья, простой вопрос.

Какой книжный магазин вы любите и за что?
И еще - где вы покупаете не массовую художественную литературу, книги по филологии, философии и прочую интеллектуальную литературу? 

Tags: